Влад Старостин со своим блогом
Пишите мне на mail@vladstarostin.ru. Подписывайтесь через RSS
Влад Старостин со своим блогом
Пишите мне на mail@vladstarostin.ru. Подписывайтесь через RSS
4 июня 2022
Всякие рассуждения Паскаля из 17-го века. Книга не дописана из-за смерти автора, поэтому ощущается разрозненно. Вначале идут мысли на разные темы, а затем почти исключительно рассуждения о том, почему христианство — единственно верная религия. Интересно следить за мыслью того времени, замечать аксиомы, на которых строится рассуждение, аксиомы, которые никто даже не пытается подвергнуть сомнению. Например, одним из основных аргументом в пользу христианства Паскаль считает то, что в Библии были пророчества о приходе Иисуса, и эти пророчества сбылись (опять же, согласно Библии). При этом ни на секунду не сомневается в истинности Библии и даже не рассматривает такой вариант. И это при всей своей дотошности и скрупулёзности, просто это для него аксиома. Не могу даже придумать, есть ли сейчас такие аксиомы, удовлетворившие бы сегодняшнего Паскаля.
Много мыслей звучат на удивление современно. Например, рассуждения о «математическом» и «непосредственном» умах, это прямо как из книги «Думай медленно, решай быстро» Канемана:
Стало быть, ум сугубо математический будет правильно работать, только если ему заранее известны все определения и начала, в противном случае он сбивается с толку и становится невыносимым, ибо правильно работает лишь на основе чётко сформулированных начал.
А ум, познающий непосредственно, не способен терпеливо доискиваться первичных начал, лежащих в основе чисто спекулятивных, отвлечённых понятий, с которыми он не сталкивается в обыденной жизни и ему непривычных.
Или вот про важность простого и понятного письменного языка:
Когда читаешь сочинение, написанное простым, натуральным слогом, невольно удивляешься и радуешься: думал, что познакомишься с автором, и вдруг обнаружил человека!
Паскаль явно пишет про инстаграмы:
Любознательность — это все то же тщеславие. Чаще всего люди набираются знаний, чтобы потом ими похваляться. Никто не стал бы путешествовать по морям ради одного удовольствия увидеть что-то новое; нет, в плавание отправляются в надежде рассказать об увиденном, поразглагольствовать о нём.
Паскаль подкидывает мысль Толстому:
Зло кому угодно дается без труда, оно многолико, а вот у добра почти всегда один и тот же лик.
А это будто из буддийского коана:
Если человек восхваляет себя, я его уничижаю, если уничижает — восхваляю и противоречу ему до тех пор, пока он не уразумеет, какое он непостижимое чудовище.
В целом читается нудновато, какой-то радости не вызвала, норм.
Второй роман Дика, и он всё ещё не открыл в себе фантаста и продолжает писать реализм. Боже мой, какой же нудный роман. Сюжет избит ещё в 19-м веке: главной герой ищет себя и не может найти. Тут попробует себя реализовать — не то, здесь попробует раскрыться — опять не то. И всё это без каких-то интересных поворотов сюжета, или может быть интересных описаний, или может быть хоть чего-нибудь, что цепляет. Ничего нет, просто очень длинный и скучный текст. Я держался только на упоминаниях интересных реалий 50-х, например узнал, что в те времена пивные банки открывали специальной открывашкой (вот, скажем, статья с рассказом об эволюции этого механизма).
Я знаю, что Дик дальше начнёт писать классные вещи (поэтому и читаю библиографию), но пока так себе.
Книга о психологии. Слышал о ней очень много хорошего, и вот добрался. Автор пишет о том, что люди во взаимодействии между собой часто играют в игры — последовательности действий, полные скрытых мотивов и стремления к «выигрышу». При этом одновременно отыгрываются три роли: родителя, ребёнка и взрослого, и эти роли разных участников игры взаимодействуют между собой. Окей, звучит логично, предположим, что это так.
Дальше эти игры начинают перечисляться. Примеры названий: «Видишь, как я старался», «Алкоголик», «Почему бы тебе не... — да, но...». Описываются ситуации, действия участников игр, какая у них выгода. Постоянно упоминаются игры, про которые будет рассказано дальше, как будто это энциклопедия. Стиль повествования скачет от чётко структурированного до неформального. И опять то же ощущение — вроде логично, но зачем я это читаю?
Книга написана для практикующих психотерапевтов, которые смогут разглядеть какую-то игру в поведении своего пациента и помочь ему. Может конечно и рядовой читатель на описании какой-нибудь из игр воскликнет «да это ж я», но непонятно, что потом с этим делать. С таким же успехом можно читать книгу, описывающую броски в дзюдо. Если занимаешься дзюдо — может быть полезно как теоретическое подспорье, а если нет — то зачем?
O’Neill was stupid, slow, and hardworking. The combination got him nowhere; he made nothing.
There was no sound, only the whirr of air and the oily purr of the motor.
Cold night air knifed at him as he made his way...
As he had expected, refrigeration repair was not something he could learn from a book, or by thinking about it. Or even, he discovered, by talking about it.
1 мая 2022
Книга математика Ричарда Хэмминга (тот самый, которого код Хэмминга и расстояние Хэмминга) про то, как быть математиком и инженером. Это пересказ его лекций, которые он читал в каком-то американском вузе (Naval Postgraduate School).
Для начала Хэмминг объясняет стиль изложения книги. Инженерия и математика — это в первую очередь искусство, а один из способов научиться искусству — смотреть, как работает учитель, и мотать на ус. Поэтому дальше в книге он излагает свои мысли по разным вопросам, рассказывает о том, как совершал открытия, а нам, как и слушателям лекций, предлагается окунуться в мир его творчества и что-то себе из этого вынести.
Вот, если честно, вынести мне удалось крайне мало. Местами читать интересно, есть занятные мысли, истории всякие из прошлого. Например, про переход с машинных кодов на ассемблер в 50-е:
Finally, a more complete, and more useful, Symbolic Assembly Program (SAP) was devised – after more years than you are apt to believe during which most programmers continued their heroic absolute binary programming. At the time SAP first appeared I would guess about 1% of the older programmers were interested in it – using SAP was “sissy stuff”, and a real programmer would not stoop to wasting machine capacity to do the assembly.
Всё-таки презрение в новомодным хипстерским технологиям среди программистов — явление на все времена.
Интересное наблюдение о применимости теоремы Гёделя к человеческому языку:
Thus I have gone beyond the limitations of Godel’s theorem, which loosely states if you have a reasonably rich system of discrete symbols (the theorem does not refer to Mathematics in spite of the way it is usually presented) then there will be statements whose truth or falsity cannot be proved within the system. It follows if you add new assumptions to settle these theorems, there will be new theorems which you cannot settle within the new enlarged system. This indicates a clear limitation on what discrete symbol systems can do.
Language at first glance is just a discrete symbol system. When you look more closely, Godel’s theorem supposed a set of definite symbols with unchanging meaning (though some may be context sensitive), but as you all know words have multiple meanings, and degrees of meaning. <...> Thus language as we actually use it does not fit into the hypotheses of Godel’s theorem, and indeed it just might be the reason language has such peculiar features is in life it is necessary to escape the limitations of Godel’s theorem.
Но такое прямо приходится выуживать из его рассказов, плотность интересного не очень велика. При этом чем дальше, тем водянистее. Если книга начинается с достаточно серьёзной математики (чего стоит главы про его работу в области цифровых фильтров), то потом начинаются какие-то совсем банальные темы в духе «экспертам не всегда стоит доверять» или что-то типа «if you want to do significant things, now is the time to start thinking (if you have not already done so) and not wait until it is the proper moment – which may never arrive!».
О том, что прочитал, не жалею, но вряд ли могу кому-то порекомендовать.
Читал когда-то давно на русском, помню, что совсем не понравилось. Перечитал в оригинале и примерно те же ощущения. Юмор там, повествование такое ненапряжное, некоторые фразы запоминаются. Но не зацепило. Видать, не моё.
Небольшая книжка про поэзию 1913 года. Автор взял все книги стихов, изданные в обозначенном году (которые смог найти, список найденного и ненайденного там прилагается), и с разных сторон проанализировал. О чём писали, чем вдохновлялись, что там в эпиграфах. В конце книги быстро сравнивают картину с 1916 годом. Если честно, исследование производит механистическое впечатление, например, подсчитывается, в скольких книгах есть авторское предисловие или датировки под стихами. Вот скажем у модернистов предисловия были не моде.
Это объясняется легко: предисловие к книге, чаще всего выполнявшее роль текста, растолковывающего читателю художественные намерения автора, широко использовалось старшими символистами, однако к началу 1910-х годов оно потеряло для модернистов значительную долю своей привлекательности. Избранная публика, для которой предназначались модернистские книги, уже и безо всяких предисловий была подготовлена к восприятию авторского собрания лирики как «большой формы» поколением Бальмонта и Брюсова, а затем — Блока и Белого.
Наверное, это по-своему интересно, но меня не сильно увлекло. С другой стороны узнал много новых для себя имён, да и целом немного в стихотворную жизнь того года окунулся. Книга маленькая, почему бы и не прочитать.
Продолжаю читать сборник рассказов Виана. Этот пока мой фаворит. Как всегда сложно пересказывать сюжет абсурдистских рассказов, да это и не нужно. Тут всё хорошо и всё в меру, эротизм, игры словами и каламбуры, жестокость, абсурдный стиль, несколько слоёв реальности. Осознал, что повествование Виана — это в первую очередь игра вниманием. Если в обычной прозе внимание читателя движется по рельсам правил, то тут оно скачет от образа к образу, от мысли к мысли, не давая расслабиться.
В общем, рассказ классный, сборник классный, французский язык даётся пока с трудом, но определённо стоит того.
Тексты и стихи, современная российская проза, жанр, который я потребляю с опаской. Тут сразу два предисловия. Автор первого говорит, что он сам, «пообтесавшийся, наполненный теленовостями и пропагандой последних лет», а вот «Витухновская критикует, очень жестко критикует, власть». Второе предисловие — от Новодворской.
Совсем уж было приуныв, начал читать, и к удивлению нашёл не критику власти, а какие-то молодёжно-философские эмо-тексты с критикой всей действительности разом как бы в афоризмах. Афоризмы какие-то такие (долго не выбирал, надёргал, что вначале):
Нынешний человек настолько деперсонализован, что принимая чужое, он декларирует — каждому своё.
Начинать ценить «маленькие радости жизни» — так я понимаю окончательное падение. Безысходность.
В забвении в миллион раз больше ценимой вами морали, чем в лживой, надиктованной, оправдывающей всё «памяти». Память — камень на шее утопленника. Есть то, что следует забыть. Как и то, чему следует не существовать.
Есть тексты и подлиннее, есть стихи. Мысли в целом последовательные, повторяются по несколько раз. Но в целом всё это такое пафосно-неживое, что не трогает совершенно. А ведь обещали жёсткость.
“Charming man,” he said. “I wish I had a daughter so I could forbid her to marry one...”
Five figures wandered slowly over the blighted land. Bits of it were dullish grey, bits of it dullish brown, the rest of it rather less interesting to look at.
I often suspect creativity is like sex; a young lad can read all the books you have on the topic, but without direct experience he will have little chance of understanding what sex is – but even with experience he may still not understand what is going on!.
The chamber into which the aircar emerged was anything but infinite, it was just very very very big, so big that it gave the impression of infinity far better than infinity itself.
The wall defied the imagination – seduced it and defeated it. The wall was so paralyzingly vast and sheer that its top, bottom and sides passed away beyond the reach of sight. The mere shock of vertigo could kill a man.
For a moment, nothing happened. Then, after a second or so, nothing continued to happen.
In science, if you know what you are doing, you should not be doing it. In engineering, if you do not know what you are doing, you should not be doing it.
He called the others over to look. They came, shared his astonishment, but not his curiosity.
2 апреля 2022
Русский роман 19-го века о нравственном поиске молодой женщины высшего света. Вот на самом деле, о нравственном поиске. Главной героине 22 года, она вдова, при деньгах, ничем не скована, но счастья (или смысла) в жизни нет, и она бросается из крайности в крайность поисках этого счастья со смыслом. По форме роман выполнен в виде личного дневника этой самой героини.
Написано неплохо, реалии интересные (некоторые темы перекликаются с «Петербужскими трущобами» Крестовского, всё так же рекомендую). Но вот весь этот нравственный поиск — какая-то тема их далёкого прошлого, у меня не получилось её прочувствовать. Кажется, что в таком виде это было возможно только в позапрошлом веке. Отсутствие ориентиров, какая-то информационная пустота, когда жадно бросаешься на любую новую вещь — в наш век нам это вряд ли доведётся испытать. Понятно, что тема поиска себя — вечная, но конкретно этот поиск для меня прошёл отголоском былого мира.
Почитать можно, в целом неплохо.
Мемуары советского генерала. Как бы. Но больше похоже на какую-то восторженную книжку для детей с тоном примерно как у Островского в «Как закалялась сталь». Диалоги примерно такие:
Федько, обращаясь ко мне, пошутил:
— Это ты, Тюленич, упустил негодяев. Нужно было во что бы то ни стало отрезать им путь отступления в Финляндию.
— Да, это правильно, — согласился я. — Но, как говорится, выше себя не прыгнешь. Не удалось схватить Козловского и Петриченко.
— Силёнок не хватило! — поддразнивал меня Федько.
— Ты, Иван Федорович, на Тюленева не нападай, — сказал Дыбенко. — Кто первым занял форт Кроншлот? Его 237-й полк. Вряд ли нам с тобой удалось бы так быстро занять Петроградские ворота и Угольную площадку, если бы полк Тюленева не ворвался в Кроншлот и этим не отвлёк на себя силы мятежников от нашего направления.
Не рекомендую.
Небольшая повесть 1834 века. Этакий «Ревизор» на минималках, человека, прибывшего в уездный город принимают за высокопоставленное лицо, в том и комедия. Но оказывается, эта повесть написана на пару лет раньше гоголевской пьесы. Повесть короткая, мне вряд ли чем-то надолго запомнится.
Книга про теорию и практику FM-синтеза 80-х годов. Теории много, иногда она очень подробная, иногда нет. Практики меньше, и кажется, что практика очень слабо связана с теорией. Авторы пишут в самом начале, что хотели именно заложить основы, а не писать очередной сборник рецептов. Изложили они основы точно, но в моей голове заложилось немного. Но что-то новое узнал.
Если непонятно, о чём речь и что ещё за FM-синтез, посмотрите например это видео.
Когда он опять сел против меня, его постоянная полуулыбка и спокойная физиономия значились на лице.
Муж Вениаминовой точно фарфоровый, седой, очень глупый штатский генерал, как-то всё приседает. Кричит не меньше жены. Всё, что я могу сказать об этом вечере: подавали мерзейшие груши, точно репа.
...болтал, как за язык повешенный.
Косматый поэт громко-прегромко расхохотался... Какие зубы! О ужас!
Белый цвет к нему очень идёт. Он, наверно, догадался об этом, хоть и учёный.
В этой девушке чувствовалась смесь роскошного здоровья, яркой крови с полётом куда-то вон из мира.
14 марта 2022
Первый роман Джойса. История взросления и превращения из мальчика в молодого писателя в Ирландии второй половины 19-го века. Это и первый роман, написанный Джойсом, и первый роман Джойса, который прочитал я. Мне казалось, что Джойс — это сложно и справится не каждый, но видимо в первых своих произведениях он таких глубин ещё не достиг. Читается не сложнее усреднённого английского романа того времени. Но и особых восторгов я тоже не испытал, повествование плавное и меланхоличное, можно при желании разглядеть игру со стилем (как стиль мальчика сменяется стилем молодого мужа), но желание должно быть очень сильное. Попробовал почитать зарубежные литературоведов, в чём именно заключается величие этого произведения, мне понять не удалось. Скорее всего величие у Джойса начинается дальше.
Мемуары Стивена Кинга. Скорее наполовину мемуары, а на вторую половину — пособие, как стать писателем. Книга не новая, вышла в 2000-м, так что допускаю, что взгляды автора могли с тех пор и поменяться. Так или иначе, мне очень понравилось. Я не читал художественной прозы Кинга, но тут он словом владеет мастерски, прямо испытываешь удовольствие. Язык простой, но в тоже время не настолько, чтобы терять индивидуальность, ритм повествования выверен, в общем понятно, что писать умеет. Интересно было узнать, что он не продумывает сюжет книг заранее, а скорее начинает от ситуаций, в которые он помещает героев и смотрит, к чему всё это приведёт. Впрочем, так многие пишут. Отличная книга, приятное чтение, советую.
Продолжение российского-треш фентези, которое я начал читать. Впечатления в общем те же, но уже ухудшились. Лихо, пошло, неполиткорректно, аллюзии всякие интересные. Но очень затянуто, очень много текста, при прочтении начинает ощущаться какой-то графоманский привкус. Так как литературно книга всё так же слаба, просто устаёшь от треша и угара. Третий том дочитаю исключительно из привычки дочитывать всё, что начал.
Книга о звуке и шуме. Это определённо не научпоп, по стилю это напоминает хардкорное литературоведение вперемешку с французской философией. Делаются разные наблюдения о природе звука, о музыке, о нашем восприятии. Иногда наблюдения просто приводятся, иногда из них делаются выводы, иногда они сводятся в какую-то наукообразную систему, но не покидает ощущение какой-то субъективности. Вот как с литературоведением.
Чтобы не быть голословным приведу только одну цитату, она хорошо характеризует стиль всей книги.
Гласная, носительница тоник, которую можно тянуть, будет, таким образом, модулировать мифический примитивный язык, музыкой которого была бы сублимация.
Таким образом, звук располагается под знаком падения: он — остаток языка, который делят между собой музыка и «бесформенная» зона, называемая шумом. Не потому ли наша культура не желает давать ему определение?
Ближе к концу понял, что лучше всего воспринимать эту книгу как музей. Ты ходишь из зала в зал, тебе что-то показывают, ты смотришь, глубоко не погружаясь, и двигаешься дальше. Остаётся какое-то впечатление, вот и славно. Мне не особо зашло.
Продолжаю читать сборник рассказов Виана на французском. В этом рассказе есть практически всё, что я люблю в Виане. Оркестровый музыкант лежит в кровати и болеет, его посещают люди и видения, мир абсурден и несправедлив, есть телесное и пошлое (в русском переводе пошлость сильно подсократили). Виан классный.
Ещё благодаря французскому осознал, что слово «подушка» происходит от слова «ухо».
I screamed so long and so loud that I can still hear it. In fact, I think that in some deep valley of my head that last scream is still echoing.
Звук фортепиано, воспроизведенный задом наперед, кажется чем-то потенциально опасным, способным набухать до бесконечности, перекрыть все остальные звуки, вторгнуться, захлестнуть нас... и обезоружить, помешав не только слышать, но и быть услышанными.
The sunlight breaking suddenly on his sight turned the sky and clouds into a fantastic world of sombre masses with lakelike spaces of dark rosy light.
Reading at meals is considered rude in polite society, but if you expect to succeed as a writer, rudeness should be the second-to-the-least of your concerns. The least of all should be polite society and what it expects. If you intend to write as truthfully as you can, your days as a member of polite society are numbered, anyway.
4 декабря 2021
Книга про медитацию. Ещё один полюбившийся мне жанр. Читаешь, и как-то мотивируешься, заряжаешься желанием практиковать и осознавать. Потом постепенно проходит, по крайней мере у меня. Тут в книге пересказывается один из семинаров по медитации, который проводил автор. Мне кажется, это пошло на пользу изложению материала, меньше растекания мысли (и без претензии на фундаментальность), больше конкретики.
Вторая более-менее нестандартная вещь — именно упор на повседневную жизнь, а не сидение в позе лотоса. По сути, бо́льшая часть книги посвящена разбору всего одного упражнения (концентрации на руках, ногах, слухе и зрении) и нюансам его применения. Мне понравилось, почитайте, если интересна тема.
Довольно короткий рассказ Булгакова о страданиях врача, подсевшего на морфий. Написано хорошо и живо, но вряд ли я когда-то это рассказ буду вспоминать.
Мемуары про разведку. Автор руководил разведкой на Восточном фронте в период войны, а затем ловко задружился с американцами и стал руководить внешней разведкой ФРГ. На редкость скучное чтение, вообще ничего не запомнилось. Обычно всегда чувствуешь, зачем кто-то пишет мемуары, к чему пытается склонить читателя. А тут будто студенческая курсовая, которую надо было написать к концу семестра. Не рекомендую.
Всё ещё читаю сборник рассказов Виана, насколько получается. Отличный абсурдистский рассказ, как пассажиры купе пытаются разговорить молчаливого попутчика, прибегая к подручным средствам. Такого Виана я люблю, сюрреально, жестоко, но в то же время легко. Хороший рассказ.
8 ноября 2021
Книга о том, почему опасен искусственный интеллект и что с этим делать. Давно хотелось почитать что-то на эту тему, так как об опасности искусственного интеллекта говорят отовсюду, но до деталей что-то не опускаются. А тут достаточно уважаемый автор в этой сфере. Так вот, искусственный интеллект опасен не потому, что он вдруг обретёт сознание и решит нас всех поубивать, а потому, что решая поставленную ему задачу, алгоритм не думает ни о чём другом, кроме как о решении задачи. А значит (если заранее это в него не заложить) вполне может нанести нам вред, если посчитает, что это необходимо для решения поставленной задачи. А заложить заранее все возможные негативные последствия невозможно. В качестве примера автор приводит алгоритмы соцсетей Фейсбука или Твиттера, которые решают задачу увеличения количества кликов. И достигается это не просто подсовыванием читателю материала, на который он захочет кликнуть. Алгоритмы (по мнению автора) меняют самого читателя, делают его взгляды более радикальными, что позволяет решить поставленную задачу, но вредит обществу в целом. Если честно, пример звучит спорно, хоть и занятно. Я давно в каком-то подкасте слышал другой пример (впрочем, не смог найти сейчас каких-то источников, возможно это просто байка). Якобы тестировался робот, который убирает в помещении мусор, и робот пытался максимизировать количество убранного мусора. И в какой-то момент робот обучился создавать мусор самостоятельно, роняя и разбивая предметы в комнате. В общем, решая поставленную задачу, искусственный интеллект не считается со средствами. И пока эти интеллекты не так уж много на что влияют, всё не так страшно, но как только они станут умнее и мы доверимся им больше, стоит ждать беды.
Книга состоит из трёх частей. В первой автор немного объясняет матчасть, рассказывает историю и текущее состояние сферы искусственного интеллекта. Во второй он разбирает возможные возражения на тезис, что опасность грядёт и надо с этим что-то делать. Какие-то из его возражений звучат логично, какие-то — натянуто, но в качестве интеллектуального упражнения читаются с интересом.
А в третьей части автор пытается дать ответ на вопрос «что же делать». Нужно при разработке закладывать в искусственный интеллект три принципа:
Если эти принципы заложить, то у нас есть шанс. Дальше книга теряет стройность и распадается не разносортные главы об этих принципах с точки зрения философии и теории игр. Опять же, занятно, какой-то ясной идеи вынести мне не удалось.
Книгу почитать можно, но мне не сильно зашла.
Продолжаю читать сборник рассказов Виана. Если предыдущий рассказ был антивоенный, то этот — антиполицейская сатира (или скорее сатира против «полицейского государства»). Рассказ про учеников полицейской школы о том, как они сдают экзамены, избивая бездомных, как весело охотятся на бедных и голодающих, ну и в целом постоянно творят несправедливость, как и подобает плохим полицейским. Сатира понятная, изобретательная в насилии и абсурде (как и подобает Виану), но в целом всё ожидаемо.
Российское фэнтези 2000 года. Фэнтези — интересный жанр. Никаких тебе ограничений реального мира, можно лепить всё, что хочется. Можно построить сложный мир с множеством действующих сторон, можно придумывать языки и культуру, можно сконцентрироваться на какой-то узкой теме, а можно просто писать треш так, чтоб было весело (в очередной раз вспоминаю «Похождения Буратины» Харитонова). А в этой книге порадоваться ничему не удалось. Понятно, что никакой масштабности и серьёзности тут нет, но и особого юмора и сатиры тоже не чувствуется. Сюжет даже лень пересказывать. Не понравилось.
11 октября 2021
Русский роман 1860-х годов. Авантюрно-криминальный путеводитель по неприглядным местам и сторонам жизни тогдашнего Петербурга. «Путеводитель» здесь не метафора, книга очевидно писалась для читателя, который далёк от ночлежек для бездомных, бандитских притонов, больниц для бедных и тюремных камер. Поэтому автор тщательно и последовательно, со множеством мелких деталей описывает вид и быт этих мест. При этом заметно, что именно желание рассказать и показать влияет на структуру книги сильнее, чем сюжет, так что да, это именно что путеводитель, и тем интереснее его читать сегодня.
Роман такой масштабный, что любое перечисление всего там описанного кажется мелким. Я ни из одной книги не узнавал столько реалий о жизни в 19 веке. Вскользь оброненные автором понятия типа «гусачник» или «Опекунский совет» отправляли меня гуглить и узнавать ещё больше. Или например, я впервые осознал, что представляла собой гражданская казнь. Или что бедняки для того, чтобы прилепить бумажку на стену, использовать жёванный хлебный мякиш. Или о том, что были музыкальные издатели, которым композиторы приносили написанные сочинения. Да, перечислять можно до бесконечности, поэтому делать я этого не буду.
В репликах преступников Крестовский использует жаргон того времени, и впечатляет, сколько современных слов были в ходу уже тогда. Например, «клёвый», «бабки» (в значении деньги), «лафа». Опять начал перечислять, много в общем.
Также в книге есть сюжет, герои, и именно сюжетная часть сделала для меня чтение очень тяжёлым. Я не особо впечатлителен, но тут такое количество несправедливости, крушения надежд и падения на самое дно, что тронуло и меня. По началу ещё веришь, что есть надежда, какая-то отдушина для главных героев. А потом понимаешь, что книга устроена иначе, и если сейчас всё плохо, то дальше будет только хуже. До сих пор неприятно вспоминать, как ломались судьбы главных героев. При том, что какой-то особой художественной красоты и изящества языка в книге немного, тут скорее попытка схватить и передать читателю время и место, но эффект очень сильный. По крайней мере для меня.
В общем, не сказать, что я получил большое удовольствие от чтения, но ни капли не жалею о прочитанном. Книга огромная, книга тяжёлая, книга классная. Рекомендую.
Здесь на каждом шагу ноголомные рытвины, вбоины, ухабы, вывороченные камни...
...а в карманах у той и у другого было по паре заряженных пистолетов — на всякий случай, ради предосторожности против добрых людей.
Это была заматерелая, закалённая и какая-то слоновья натура!
Это один варьянт маскарадных разговоров; другой — несколько короче, зато разнообразнее:
— Я тебя знаю.
— Знаешь? Ну, это не делает тебе чести. Убирайся!
Голос у него был баритон, с приятным хрипом, такой, какой обыкновенно бывал у ротных командиров, когда они с недосыпу после вчерашнего перепоя являлись ранним утром перед выстроенной во фронт своей ротой. Майор подчас очень любил вспоминать былое время, которое называл «лихим», и при этих рассказах всегда старался держать себя с наибольшей молодцеватостью, закручивал кверху щетинку усов и поводил глазками с сокольей искоркой, которая переходила у него в капельку маслица, если дело начинало касаться разных полечек, жидовочек, хохлушек и татарочек.
По улицам гнилая оттепель мутную кашицу по жидким лужам наквасила, а с неба какая-то неопределённая скверность сеялась.
...с физиономией, которая ясно изобличала, что обладательница её, хотя к небесно-божественному приникает, но и от греховно-земного укрыться плотию своей неизможет.
Находилось в этом обществе также и несколько молодых людей; но это были молодые люди с какими-то блинчатоплоскими, тарелочно-тупыми физиономиями, какие-то загнанные и запуганные.
6 сентября 2021
Автобиографическая книга о том, как в 70-x — 80-х годах автор был так называемым «экономическим убийцей» — работая в компании Chas. T. Main, он убеждал руководство развивающихся стран впустить к себе инфраструктурные компании США, набрать кредитов МВФ, а на самом деле подсадить свою страну на бесконечную долговую иглу. Описывается его работа в Эквадоре, Индонезии, Панаме, Иране, Саудовской Аравии. Потом глаза автора открываются, он понимает, какое зло он творил, и решается рассказать всю правду в этой книге.
С одной стороны, совершенно непонятно, чему тут надо удивляться. Как будто для кого-то секрет, что США отстаивают и расширяют свои интересы, насколько у них получается. А получается у них неплохо. И естественно, они это делают за счёт более слабых стран. Достаточно посмотреть, как этим США занимались в России в 90-х. Возможно, на момент публикации и тем более на момент написания (по словам автора — 80-е) это было чем-то срывающим покровы, но сейчас всё это может удивить разве что до сих пор верящих, что США — это страна, почему-то бескорыстно несущая миру добро и процветание. При этом автор берёт такой тон, будто правда пишет, что-то невероятное, например, о том, что даже люди с высшим образованием
...не представляют, что основная Цель, с которой мы расставляем посольства во всем мире, — обслуживать наши собственные интересы, которые, в течение последней половины XX века, предполагали превращение американской республики в глобальную империю.
Вот правда, кто бы мог подумать. Опять же, у меня такое ощущение в 2021-м году, возможно во времена когда это писалось, это правда было чем-то сенсационным.
С другой стороны, лично я много чего узнал про внешнюю политику США во второй половине двадцатого века. Я этой темой не особо интересовался, а тут узнал много нового. Чего стоит хотя бы переворот в Гватемале 1954 года. Если про эту тему знаете мало, то будет интересно.
В целом язык несколько бульварный, много вещей, где единственный источник — это сам автор. Рассказы о его работе на удивление однообразны: меня отправляют в страну, я живу в комфортабельном отеле, местный гид везёт в трущобы, где я знакомлюсь с простым народом, контраст, моральные страдания и так далее, и опять.
В целом, чтение увлекательное, почему бы и нет.
Понял, что давненько не читал ничего по французски, решил почитать рассказы Виана. До этого читал его романы в переводах, Виан классный. А так как французский я знаю плохо, то объём рассказа для меня — самое то. Выбрал единственный авторский сборник, который называется так же, как и первый рассказ.
Рассказ ведётся от лица солдата, который принимает участие в боях Второй мировой войны. Очень классная манеры изложения, отстранённо-абсурдная, война и смерть преподносятся как бы приглушённо, ты чувствуешь ненормальность этой приглушённости и это даёт свой эмоциональный эффект. Мне рассказ понравился.
Также благодаря этому рассказу осознал, что русское слово «мурашки» — это уменьшительно-ласкательное от «муравьи». По-французски и то, и то будет «fourmis».
Рекомендую, рассказ короткий (как и подобает рассказу).
А потом принялся читать «Петербургские трущобы» Крестовского и продолжаю до сих пор, огромная книга.
2 августа 2021
Книга, критикующая теорию суперструн. Автор рассказывает историю физики элементарных частиц, о том, как появилась теория суперструн, как завоевала умы учёных и как на самом деле никакая это не научная и даже и не теория. Говоря словами автора, «it isn’t really a theory, but rather a set of reasons for hoping that a theory exists».
В целом получился довольно интересный рассказ о том, как наука в одном месте свернула не туда, и не может теперь эту ошибку исправить. Ну и более глобально о том, что современная наука — это не только поиски истины и критический метод, но также и зависимость от общественного мнения, карьеризм, равнение на авторитетов, беспокойство о грантах и так далее. Понятно, что ничего лучше у нас нет, но розовые очки тут совершенно излишни.
Читается, несмотря на тему, не особо сложно. Всё-таки книга в первую очередь не про физику. Понравилось, интересно.
Советская повесть 1972 года об учителе, которые отмечает своё шестядисятилетие и вдруг получает телеграмму с обещанием его убить, подписанную «ваш бывший ученик». И вот главный герой перетряхивает своё прошлое, пытаясь понять, кто же это может быть.
По сути такое размышление на тему, что такое хорошо и что такое плохо. Поиски этики и нравственности в советском духовном пространстве. Поиски не особо успешные да и, если честно, не особо увлекательные. Возможно просто не мой жанр. Понравились отдельные пейзажные описания, но в целом не особо.
Мне скорее понравилась, чем нет, написанная Шкловским в 1937 году книга «Заметки о прозе Пушкина» (впрочем, я уже не уверен, понравилась бы сейчас), но вот это книга, написанная 45 лет спустя, уже совсем не нравится. Это литературоведческие размышления о прозе русских классиков (и немного о писателях других стран), как бы про сюжет.
Я сравнил его книгу про Пушкина с рассказом случайного попутчика в поезде. Так себе шутка, но вот эта книга производит впечатление подобного рассказа, но попутчик уже принял свои пол-литра. Рваное повествование, перепрыгивание с темы на тему, и всё это какое-то скованно развязное. Мол, как бы полёт фантазии, свободная мысль, но выдавленное. Ну а если смотреть на мысли, то это прямо усреднённое советское литературоведение, всё те же приоритеты и выводы, ничего интересного, обычная тоска.
Не рекомендую.
Решил вот прочитать все романы Дика, это первый. Написан в конце 40-х, а опубликован уже после смерти автора только в 94-м. Никакой фантастики, роман скорее старомодный, как пишет Википедия, «straight literary fiction». Взросление, потеря невинности, женская доля, философские размышления, отсылки всякие. Сеттинг камерный, три человека, можно сказать, что на необитаемом острове, откуда можно сбежать только в воспоминания. Всё довольно стандартно для американской прозы начала 20-го века. Действия мало, ожидается, что всё оно будет в душе и голове читателя. Обычный роман, ничего особенного.
Решил вот что-нибудь по музыке почитать, взял наугад в магазине, а тут опять жемчужина советского искусствоведения. Теория музыкального аккомпанемента через призму «марксистско-ленинской эстетики». «Примат содержания», «объективное бытие содержания мыслимо только в форме», «диалектический характер» противоположности мелодии и метроритма и так далее. Есть обрывки интересных мыслей и наблюдений, но в целом в книге больше марксизма с ленинизмом, чем музыки. Если что, тоже 1972 год.
Запылённая жидким светом фонарей улица упиралась в ночь.
It was good, warm though it was.
Как полная чаша, которую боязно расплескать, лежала пустынная улица, до крыш залитая застойной синевой.
...a statement far from any relation to reality...
31 мая 2021
Скорее философское размышление, чем художественная литература. Размышление о том, как мы воспринимаем прошлое, как его вспоминаем и помним. На самом-то деле, тут много всего, это и рассуждения, и рассказы об исторических событиях, и множество отсылок к массовой культуре, и истории жизни предков автора, и богатый приятный язык.
Я бы назвал это книгой-блужданием, когда порой не очень понимаешь, какую именно мысль тебе пытаются донести, но рассказ красивый, звучит умно, и слушать его страшно приятно.
Но с другой стороны, книга удивительно статичная, а ещё при этом довольно объёмная. И вот ты читаешь, наслаждаешься, всё нравится, а потом вот читаешь дальше, и всё так же наслаждаешься, и вот ещё получаешь умных мыслей вперемешку с семейными историями, и ты наслаждаешься, но если честно, уже начинает и приедаться. А если до конца честно, то тяжело читается, осилил не без труда.
Я бы сравнил эту книгу, скажем, с росписью потолка в каком-нибудь средневековом соборе. Роспись очень красивая, качество исполнения высочайшее, есть и интерпретации библейских сюжетов, и отсылки к событиям времени создания, и реверансы в сторону покровителей художника, в общем, шедевр. Но от одной мысли, что всю эту роспись надо просмотреть о начала до конца (от угла до угла), становится тяжело на душе. Слишком много и слишком статично. Вот как и эта книга.
Написано хорошо, мне понравилось, но без тепла.
На первый взгляд, это мемуары Генри Форда, о том, как он начинал, и как добился успеха. Потом понимаешь, что это скорее манифест. У Форда есть определённые принципы и он показывает, как именно они помогли ему стать тем, кем он стал. А ещё потом возникает ощущение, что дело-то не принципах, дело в самом Форде. Он конечно пытается рационализировать свой опыт, как-то объяснить свой успех, но лично у меня сложилось впечатление, что Форд просто крут. И если ты не Форд, то и много пользы от его принципов тебе не будет.
Это не книга-инструкция, и не сборник советов, в ней есть какая-то рыцарский дух прошлого, наказы будущим поколениям. Не думай о конкурентах, не бойся будущего, просто много работай, делай лучший на свете продукт и приноси пользу обществу. Из уст человека, который сам не добился ничего, это звучало бы фальшиво (особенно в наше время). Когда слышишь это от Форда, то испытываешь уважение.
Приведу характерный отрывок:
В то время общее мнение было таково: первоклассный автомобиль должен развивать максимальную скорость. Лично я не разделял той точки зрения, но производители помнили о гоночных велосипедах и по аналогии с ними считали, что победа в гонках заставит потенциальных потребителей обратить внимание на достоинства автомобиля, хотя, казалось бы, более ненадежную рекламу трудно себе представить.
Но раз другие так делали, и мне пришлось этим заняться. В 1903 году я вместе с Тимом Коппером собрал две машины, развивавшие большую скорость. Они были совершенно одинаковыми. Одну мы назвали «999», другую — «Стрела». Поскольку скорость приносила автомобилю славу, я задался целью заставить говорить о моих автомобилях и своего добился.
Оп, и собрал самый быстрый автомобиль в мире. Раз надо, то надо. Если не понимаете, как продвинуть свой продукт, просто сделайте его лучшим в мире, делов-то. А если производство слишком дорого, можно, ну я не знаю, изобрести «особого рода болт, который крепче всякого другого из тех, что есть на рынке, хотя на него уходит лишь треть того материала, который расходовали другие производители».
В целом-то хорошая книга. Вдохновляющая, новаторская для своего времени. Главное не ждать от неё секретов, ведь секрет — он в самих людях.
В воду истории погружаются, словно ищут там золотой песок. Начинается лихорадка кладоискательства, поиск трофеев и нескромных сокровищ. Биографическое письмо становится разновидностью детектива: в поисках Сапфо, в погоне за Сэлинджером, по следам Баленсиаги. На сто вещей, которых вы не знали о Кафке, находятся еще сто, которых Кафка сам о себе не знал, словно единственный способ увидеть старый мир — застать его врасплох.
Он из тех, кто раздерёт рубашку в клочья только потому, что пуговка на воротнике не лезет в петлю. Ему и в голову не придет сделать петлю чуть пошире.
Они умело маскируют события ушедшей жизни под анекдоты — то есть пытаются выдать штучное за типическое...
В мире существует два типа дураков. Один — миллионер, который полагает, будто, накапливая деньги, он каким-то образом копит настоящую власть, второй — нищий реформатор, полагающий, что, отобрав деньги у одного класса и передав их другому, сможет исцелить все страдания мира. Ошибаются оба.
...на школьные праздники приходили чужие деды в цветах и медалях, рассказывали мало (случившееся с ними плохо поддавалось расфасовке на байки и былички), но стояли у чёрной доски прямо: не свидетелями, так свидетельствами.